Deja Vecu [Уже пережитое] - Георгий Евгеньевич Кузьмин

на этот крючок, как ниточки от марионетки «Александр Таимкин» легли в их руки. Даже мой гнев был просчитан заранее – чем сильнее гнев, тем яростнее я действовал по строго установленному плану. Треклятое чувство ответственности они использовали как довесок. Чем оно больше, тем крепче было моё убеждение, что нужно всё исправить, и от того я исправлял не причину, а следствие. Точнее, я вообще ничего не исправлял, а наоборот, только строил их будущее. Три заказа на убийство, три жертвы разделённых пространством и временем, в центре нахожусь я в суперпозиции наблюдающего. Передо мной разложены все карты, схема со взаимодействующими деталями уткнулась прямо в нос, но мои чувства слишком ослепили меня, чтобы замечать очевидное.

Я искал взаимосвязь между жертвами и уткнулся в тупик.

– Измени плоскость и двинься вверх, – советовала Анька, застав меня в состоянии «растение алкогольное обыкновенное». Права оказалась, чертовка.

Аврей Агустин, Бегсон Анри и Лейбиц Гофрид между собой никак не связаны, и искать между ними параллели было абсолютно бесполезно. Нужно было подняться над плоскостью. Взаимосвязь была не в людях, а во времени и пространстве.

Двадцать лет назад Гофрид обгонял Невтона в научной исследовательской гонке, и по всем предпосылкам именно он должен был получить грант и инвестиции, оставив моего подопечного ни с чем. Казалось бы, что в этом такого, ну и получил бы старик свои кровные, чтобы и дальше ковыряться в чужих мозгах, я с тем же успехом нанял бы именно его. Правда, исследования оказались слишком дорогостоящими, чтобы Невтон и Гофрид смогли и дальше без инвестиций работать над ними, а это означало, что кто-то из них должен был навсегда распрощаться с выбранной темой. Но это не беда, так или иначе, мне бы достался победитель, и вместе с ним мы бы продолжили писать новую историю. Но судьба распорядилась иначе – Лейбиц Гофрид не дожил до моих пятидесяти, да и до моих сорока он тоже не дотянул, унеся с собой все наработки и тот необходимый стержень, что держал его команду сплочённой. В это время Невтон давно бы уже забросил свои старые наработки, и двигался в абсолютно другом направлении. Получается, моя компания осталась бы без команды учённых, а значит и без «миттенцера». Выход из сложившейся ситуации был только один – не дать Гофриду получить субсидии и гранты.

– Вот я его и не пустил на конференцию, – сказал я в монитор, где было открыто три «окна», в каждом из которых висела информация по моим неудавшимся жертвам. – Запер в собственном сне, а потом разбудил, когда конференция уже закончилась. Третий есть. Теперь второй – месье Бегсон Анри.

Жестом выбрасываю с «рабочего стола» иконку с покойным профессором (кстати, система оказалась до безобразия удобной – движением рук можно было выполнить любое действие «мыши», вплоть до установки курсора в нужное место) и раздвигаю «окно» с директором французской фирмы по разработке высоких технологий.

Бегсон Анри самостоятельно проводил набор сотрудников, чем и хотели воспользоваться убийцы – придти в гриме, нагло засадить пулю в лоб и спокойно уйти, дав указание секретарше не беспокоить своего босса. Пока бы они спохватились и вызвали полицию, киллер бы уже давно был на другом конце города. План хорош, если не учитывать одно «но», заказчики (то есть, мы с Кулачёвым) знали точное время прихода убийцы. Преимущество во времени – великое преимущество. Изолировав офис жертвы, мне удалось и человеческую жизнь спасти, и для своих личных целей «взять» убийцу. Но «закрыв» приемную Анри своими людьми, я так же не позволил в этот день пройти на собеседование и другим соискателям. Среди прочих были три инженера, которые устроились через пять лет в мою только-только зарождающуюся компанию. При приёме на работу они так и сказали (мы записывали все собеседования на видео, судя по всему для того, чтобы коллективно обсуждать кандидатов), мол пробовались после института в такие-то компании со своими наработками. В итоге, месье Бегсон Анри обанкротился, а я обзавёлся ценными кадрами.

– Цель – устранить конкурента и набрать побольше «мозгов», – потирая подбородок произнёс я. – С этим ясно. Теперь первый, Аврей Агустин.

С этим история оказалась куда банальнее. Если с немцем и французом я устранял конкурентов при помощи хитрых комбинаций и целых бригад наёмных помощников, то турок просто оказался не в том месте и не в то время. Банкир из Туниса взял билет на «Формулу-1», а его зрительское место располагалось в аккурат напротив офиса-лаборатории фармакологической фирмы «Regenschrim». На то время эта фирма занимала лидирующее место на рынке по производству и разработке медикаментов. Специалисты из лаборатории «Regenschrim» были впереди планеты всей, и уже тогда их технологии приближались к первому шагу по изобретению некоего аппарата, что работал напрямую с метаболизмом человека. Мы с Кулачёвым этого допустить не могли, а наши личные возможности на тот момент были сильно ограничены. Следовательно, логика наших действий была проста: не можешь пробежать спринт первым, подставь подножку лидеру на старте. Выполнить «подножку» предназначалось мне, ведь ежедневник это сильнейший инструмент в шпионаже. Разгромить секретную лабораторию, спалив все дотла, и уйти незамеченным – раз плюнуть! Вдобавок, я оставил на месте преступления подозреваемого, который наверняка будет молчать из-за страха перед мифической «мафией». Оставалось лишь направить меня, усадив убийцу на чердак нужного здания, и вселить в меня уверенность, что только я могу спасти несчастного Аврея Агустина.

Три настоящих задачи, три псевдо цели и одно будущее могущественной корпорации. Уравнение решалось проще, чем мне казалось, нужно лишь было узнать несколько переменных и всё встало на свои места. Но неужели эти схемы с долгами, моя физическая и научная подготовка, интриги с убийцами, революция с Лёней и безумными «красными демонами», неужели это было только ради «DA»?

Задача для самого настоящего архитектора – сложить конструкцию из имеющихся деталей. И вроде бы материала хватает, и сам я далеко не дурак, да вот только моя работа получается не крепче веточного домика Ниф-нифа. Оно и понятно, всё это время мне не хватало одного простого, но очень важного компонента.

Крепкий фундамент!

Мотив.

– Тебе лишь нужно провести параллели и все соединить, – заговорил во мне Кирилл Павлович. – И вообще, ты не с того начинаешь поиски… Вначале нужно установить причинно-следственную связь, выявить мотив. Под каждым событием, каждым действием скрывается мотив. Мотивы нами правят… Запомни, вначале ключ, потом дверь.

Действительно, а каков ключ-мотив? Корпорация ради власти? Могущество ради денег? Допустим так оно и есть, но кроме того «DA» дала миру ещё кое-что, что и сделало меня